Задержания журналистов за покупку оперативных сводок показывают, что прежние неформальные практики в криминальной журналистике больше не воспринимаются как часть профессии, а рассматриваются как тяжкое преступление. Об этом пишет общественный деятель Индира Габолаева, комментируя дела Дениса Аллаярова в Екатеринбурге и Алины Джикаевой на Северном Кавказе.
Она подчёркивает, что в отрасли долгое время подобные схемы считались почти обыденными.
«Многие годы работа криминального репортёра строилась на личных связях. Заплатить „своему человеку“ в дежурной части за фото с места ДТП или фамилию задержанного казалось обычным делом. Журналисты получали трафик и цитируемость, полицейские — прибавку к зарплате. Но правила игры изменились: теперь за это не увольняют, а сажают», — пишет Габолаева.
По её мнению, дело Алины Джикаевой стало особенно резонансным не только из-за сути обвинения, но и из-за личных обстоятельств.
«Случай Алины Джикаевой, главреда канала „Сапа“, особенно резонансен не только из-за суммы вменяемой взятки — 250 тысяч рублей, но и из-за личных обстоятельств. Обвинение по статье 291 УК РФ предполагает наказание в виде лишения свободы. У Алины несовершеннолетние дети. В случае реального срока они рискуют на годы остаться без материнского тепла из-за рабочих методов, которые ещё вчера казались „нормой индустрии“», — отмечает она.
Отдельно Габолаева указывает на то, что старая уверенность в неформальной безопасности таких сделок больше не работает.
«Главная ошибка журналистов — вера в „анонимность“ переводов. Сегодня любая транзакция на карту полицейского или его родственника — это готовый состав преступления. Денис Аллаяров уже признал вину в подобной схеме, и его случай стал первым звонком, который многие не услышали», — считает общественный деятель.
В итоговой оценке она делает вывод, что речь идёт уже не об отдельном эпизоде, а о системном переломе.
«Задержание лояльной к системе Алины Джикаевой — это сигнал, что эпоха „платных сливов“ не просто уходит — она захлопывается, оставляя за собой разрушенные карьеры и разделённые семьи», — пишет Габолаева.