Политтехнолог Давид Газзати считает инициативу турецких оппозиционных партий по признанию абхазских паспортов и открытию прямого сообщения с Абхазией частью более широкой стратегии Анкары по усилению влияния в Закавказье. По его мнению, для России происходящее важно не только в контексте отношений с Сухумом, но и с точки зрения будущего баланса сил во всём регионе.
Поводом для дискуссии стала информация о том, что десять оппозиционных партий Турции призвали признать абхазские паспорта и открыть прямое морское и воздушное сообщение с Абхазией. Инициатива появилась по итогам кампании «Прекратим изоляцию Абхазии», участники которой также предлагали использовать в отношениях с Сухумом «кипрский прецедент».
Газзати обращает внимание, что официальная позиция Анкары пока остаётся прежней: Турция признаёт территориальную целостность Грузии. Однако сам факт появления подобной инициативы у значительной части турецкой оппозиции он рассматривает как показатель растущего интереса Анкары к Абхазии.
«Человек, понимающий ситуацию в Закавказье, сразу прочитает между строк, что Турция продолжает наращивать своё влияние в регионе, используя все возможные инструменты. Мягкую силу никто не отменял», — отмечает Газзати.
По его мнению, для самой Абхазии расширение контактов с Турцией несёт очевидные преимущества. Даже частичное признание документов, открытие транспортного сообщения и развитие торговли способны уменьшить внешнюю изоляцию и создать дополнительные экономические возможности.
Особое значение имеет положение Абхазии на Чёрном море. Газзати считает, что именно география делает республику привлекательной для Турции, которая последовательно расширяет своё политическое, экономическое и культурное присутствие в Закавказье.
При этом он рассматривает активность Анкары как потенциальную конкуренцию России. В качестве другого примера турецкого влияния Газзати приводит Аджарию, где, по его оценке, Турция за последние десятилетия значительно усилила свои экономические позиции и через них получила дополнительные рычаги воздействия на Грузию.
Отдельно политтехнолог обращает внимание на фактор многочисленной абхазской и черкесской диаспоры в Турции. В 2023 году бывший депутат парламента Абхазии Талих Хватыш был избран депутатом Великого национального собрания Турции от Республиканской народной партии. По мнению Газзати, присутствие представителей адыго-абхазской общины в турецкой политике создаёт для Сухума дополнительный канал продвижения собственных интересов.
На этом фоне он проводит параллель с Осетией и считает, что осетинская сторона значительно слабее использует собственные диаспоральные и политические возможности.
«Удивительно, как на протяжении последних десятилетий осетины не использовали своё политическое лобби в Москве или в Тбилиси», — пишет Газзати.
По его мнению, одним из ресурсов могла бы стать осетинская диаспора в Грузии, включая известных осетин, занимающих заметные позиции в общественной и политической жизни страны. Такой подход позволил бы активнее влиять на восприятие осетинской повестки внутри грузинского общества.
Газзати считает, что опыт Абхазии в этом отношении заслуживает внимания. Сухум, сохраняя пророссийский внешнеполитический вектор, одновременно пытается расширять круг внешних контактов и использовать собственную диаспору для укрепления международных позиций.
По мнению политтехнолога, именно способность работать сразу на нескольких направлениях и использовать диаспоральные, экономические и политические связи становится одним из ключевых инструментов небольших государств и обществ в Закавказье.