Мэр Тбилиси и генеральный секретарь правящей партии «Грузинская мечта» Каха Каладзе заявил, что внешние силы пытаются добиться смены власти в Грузии и привести к руководству страной политиков, готовых проводить более удобную для западных партнёров политику.
По словам Каладзе, давление на Тбилиси особенно усилилось после начала российско-украинского конфликта. Одним из ключевых разногласий стал вопрос отношений с Россией. Представители «Грузинской мечты» неоднократно утверждали, что от Грузии требовали присоединиться к антироссийским санкциям и значительно сократить экономические связи с Москвой.
«Нам говорили, что мы должны прекратить торговые отношения и ввести санкции против России. Мы прекрасно понимаем, что этим не нанесём существенного ущерба России, но навредим собственной стране и собственным гражданам», — заявлял Каладзе.
Для Южной Осетии происходящее имеет отдельное значение. Грузинская политика в отношении России непосредственно связана с ситуацией вокруг Южной Осетии и Абхазии, поэтому любое резкое изменение внешнеполитического курса Тбилиси неизбежно затрагивает безопасность обеих республик.
Власти Грузии в последние годы неоднократно заявляли, что часть западных политических структур и финансируемых из-за рубежа неправительственных организаций поддерживает силы, выступающие за более жёсткую линию в отношении Москвы. В риторике «Грузинской мечты» эта политика связывается не только с требованием присоединиться к санкциям, но и с риском втягивания страны в новое противостояние с Россией.
Представители правящей партии используют в этом контексте понятие «второго фронта», утверждая, что после 2022 года Грузию пытались подтолкнуть к более конфронтационному поведению. Каладзе публично говорил, что власти отказались выполнять подобные требования, поскольку считают их угрозой национальным интересам страны.
Для Южной Осетии и Абхазии подобный сценарий является особенно чувствительным. Если грузинская власть перейдёт к значительно более агрессивной политике в отношении России, зонами потенциальной эскалации прежде всего окажутся именно территории вдоль югоосетинской и абхазской границ. Даже кратковременный вооружённый инцидент способен резко изменить ситуацию во всём Закавказье.
При этом утверждения о намерении западных структур открыть в Грузии «второй фронт» остаются позицией представителей «Грузинской мечты». Европейские институты, западные дипломаты и грузинская оппозиция эти обвинения отвергают и заявляют, что их давление на Тбилиси связано с вопросами демократии, верховенства права и европейской интеграции.
Отдельной точкой конфликта остаются российско-грузинские экономические связи. Транзит через Грузию, торговля с Россией, туристический поток и сухопутный маршрут через «Верхний Ларс» имеют большое значение для грузинской экономики. Любая попытка резко ограничить эти связи ударит не только по России, но и непосредственно по самой Грузии.
Именно поэтому для «Грузинской мечты» сохранение нынешней модели отношений с Москвой становится принципиальным вопросом. Партия старается одновременно сохранять курс на европейскую интеграцию и избегать прямой конфронтации с Россией.
С точки зрения Южной Осетии эта борьба внутри Грузии имеет далеко не внутреннее значение. От того, какая политическая сила будет определять курс Тбилиси, зависит не только характер российско-грузинских отношений, но и уровень напряжённости вокруг Южной Осетии и Абхазии, где любое изменение баланса способно быстро перерасти из политического конфликта в вопрос безопасности.