Блогер и автор Rajdian Podcast Алик Пухати выразил мнение, что события осени 1992 года, связанные с осетино-ингушским конфликтом, до сих пор рассматриваются преимущественно через призму этнического противостояния за территорию Пригородного района. По его мнению, подобная трактовка не позволяет в полной мере понять обстоятельства произошедшего, включая возможную роль организованных групп и действия людей, не вовлечённых непосредственно в противостояние.
Поводом для размышлений стала фотография ноябрьского выпуска газеты «Северная Осетия» за 1992 год, которую опубликовал блогер.

«У меня есть уверенность, что события 1992 года мы до сих пор знаем в очень упрощённом варианте, акцентированном на этническом противостоянии осетин и ингушей за земли Пригородного района».
Свою позицию Пухати объясняет многочисленными свидетельствами, с которыми он знакомился в ходе самостоятельного, хотя и несистемного, изучения событий тех лет. В частности, он упоминает рассказы о снайперах на крышах жилых домов Владикавказа, заранее подготовленных огневых точках и других обстоятельствах, которые, по его мнению, могут свидетельствовать о существовании организованных структур, участвовавших в конфликте.
Блогер считает, что подобные действия предполагают серьёзную подготовку и координацию, которую трудно обеспечить без жёсткой организационной структуры. В качестве аналогии он приводит принципы организации террористических группировок, впоследствии объединившихся в ИГИЛ*, подчёркивая значение централизованного управления для проведения подобных операций.
При этом приведённые им сведения о снайперах и подготовленных позициях остаются свидетельствами, требующими самостоятельной исторической проверки, а предположение об организованных структурах является авторской гипотезой.
Особое внимание Пухати уделяет недопустимости переноса ответственности отдельных участников вооружённого противостояния на целые народы. По его словам, существование организованных групп не означает, что в их деятельность была вовлечена вся этническая общность.
В подтверждение этой мысли он приводит истории о взаимопомощи между осетинами и ингушами в дни конфликта. Некоторые ингушские семьи, оказавшиеся перед угрозой расправы, находили убежище у своих осетинских соседей. Известны ему и обратные случаи, когда ингуши укрывали осетин, пытаясь защитить их от насилия.
Подобные свидетельства, по мнению блогера, показывают, насколько сложнее была реальная картина происходившего по сравнению с привычным представлением о противостоянии двух народов. Для многих мирных жителей конфликт оказался неожиданностью, а отношения между соседями далеко не всегда определялись их национальной принадлежностью.
Пухати также обращает внимание на сложность восстановления полной хронологии и обстоятельств событий 1992 года спустя более трёх десятилетий. Многие свидетельства остаются разрозненными, а некоторые детали произошедшего, вероятно, уже невозможно будет установить с достаточной достоверностью.
«К сожалению, вероятно, детали тех дней мы уже точно никогда не узнаем, остаётся только конструировать».
Позиция Алика Пухати сводится к необходимости более глубокого изучения осетино-ингушского конфликта, в котором важно различать действия конкретных вооружённых групп, свидетельства очевидцев и поведение мирного населения. Такой подход, по его мнению, способен дополнить сложившееся представление о трагических событиях 1992 года и сохранить память о людях, которые даже в условиях межнационального противостояния продолжали помогать друг другу.
*ИГИЛ — террористическая организация, запрещённая в России.