Общественный деятель Батраз Сидамон выступил с критикой договора об углублении союзнического взаимодействия между Россией и Южной Осетией, подписанного 9 мая. По его мнению, восторженная реакция на документ не соответствует его реальному содержанию.
«Честно говоря, не понимаю щенячьего восторга по поводу нового половинчатого договора между РФ и РЮО. Какую проблему он именно решает?» — задаётся вопросом Сидамон.
Его главная претензия — норма о госслужбе открывает дорогу не северным осетинам, а российским чиновникам без какой-либо связи с республикой.
«Условный чиновник из условного же Бобруйска, который не имеет никакого отношения к Южной Осетии, но когда-то в молодости проработал 10 лет на госслужбе у себя в регионе, может в теории стать президентом страны. Ну, хорошо поработали, власти РЮО, молодцы», — иронизирует он.
При этом Сидамон подчёркивает: простому северному осетину договор ничем не помог. Если раньше законодательство Южной Осетии требовало прожить на территории республики последние 10 лет, чтобы претендовать на президентский пост, то теперь достаточно 10 лет госслужбы в России — вне зависимости от этнического происхождения и связи с Осетией.
Отдельно Сидамон разбирает два других ключевых положения договора. По вопросу пограничного контроля на Зарамаге — многолетней болевой точке в отношениях двух Осетий — документ ограничивается, по его выражению, «общими словами про совершенствование пограничного контроля». Норма об унификации законодательства вызывает у него ещё большее скептическое удивление: Россия — крупнейшее по площади государство мира, Южная Осетия — наименьшая по территории бывшая автономия СССР. Механически подгонять их правовые системы друг под друга он считает нецелесообразным.
Итоговый вывод Сидамона — договор принят под конкретную политическую задачу.
«Эти договорённости приняты, как и ожидалось, под какую-то фигуру не из цхинвальского истеблишмента, "варяга". Конечно, при правильном использовании этого инструмента он в теории может быть полезен: есть потенциал разбавления местечкового политического "болота" струйками свежей водицы, но в целом это всё не про то, что срочно нужно здесь и сейчас», — резюмирует он.
Позиция Сидамона перекликается с логикой, которую ранее озвучивал политтехнолог Давид Газзати: договор создаёт правовой инструмент для прихода в Южную Осетию человека, встроенного в федеральную систему, но не связанного с местными кланами. Разница в оценках — в том, считать ли это благом или угрозой для осетинской идентичности республики.