Договор об углублении союзнического взаимодействия между Россией и Южной Осетией полностью меняет архитектуру южноосетинского государственного аппарата. Такую оценку дал общественный деятель Алик Пухати, сославшийся на собственные источники информации.
«Договор полностью меняет дизайн юго-осетинского бюрократического аппарата. Теперь его можно наводнять десантом из бюрократических кругов России, а что особенно важно — Северной Осетии», — написал он.
По информации Пухати, именно в этом и состоит план: выстроить иерархию власти в Южной Осетии так, чтобы она была синхронизирована с российской системой управления. Кадровый дефицит республики предполагается закрыть за счёт Северной Осетии.
Пухати признаёт у этого подхода очевидный плюс, но указывает на целый ряд нерешённых проблем. Ценз оседлости для рядовых граждан договор не устраняет. Очереди на Зарамагском КПП — хроническая болевая точка в отношениях двух Осетий — в документе не упоминаются. Реализация положений договора порождает многочисленные правовые коллизии. Наконец, финансовое обеспечение для воплощения всех заявленных норм пока не обозначено.
Конечный сценарий, который прогнозирует Пухати, вполне конкретен.
«Ждём прихода в Южную Осетию осетина из кремлёвского истеблишмента, под которого Москва будет готова давать финансовые ресурсы и карт-бланш на зачистку», — резюмирует он.
Прогноз Пухати перекликается с оценками других наблюдателей. Политтехнолог Давид Газзати ещё до подписания договора описывал сценарий прихода «варяга» — человека вне цхинвальского истеблишмента с федеральной поддержкой.
Батраз Сидамон критиковал договор именно за то, что он создаёт правовой инструмент для назначенца из Москвы, не связанного с Осетией. Пухати добавляет к этой картине конкретику: речь, по его данным, идёт не об абстрактном «варяге», а об осетине с северокавказскими корнями и кремлёвскими связями.