Многокилометровые пробки на въезде в Южную Осетию через Нижний Зарамаг снова вызвали резкое возмущение среди жителей республики.
Очередь растягивается до моста в районе Нара, люди проводят по 4–6 часов в ожидании проезда. Те, кто выехал из Владикавказа вечером 29 марта, добирались до Цхинвала только ночью. Обычная дорога превращается в изматывающее испытание.
При этом речь идет не о второстепенном направлении, а о единственной круглогодичной транспортной артерии — Транскаме, который связывает Южную Осетию с Россией ([Википедия][1]). Любые сбои на этом участке автоматически парализуют всю логистику и повседневную жизнь республики.
На этом фоне особенно остро звучит главный вопрос. Южная Осетия — одно из самых пророссийских обществ: большинство населения имеет российское гражданство, используется рубль, а вся система интегрирована с Россией. Но именно здесь сохраняется один из самых жестких и неэффективных режимов пропуска.
Сравнение только усиливает раздражение. На границе с Абхазией подобных очередей нет. На других направлениях контроль не превращается в многочасовое ожидание. И только Нижний Зарамаг остается хронической точкой напряжения.
Проблема не новая. О ней говорят годами, и даже на федеральном уровне она уже поднималась. Во время визита в Южную Осетию первый замглавы администрации президента России Сергей Кириенко лично приезжал на пункт пропуска и обещал разобраться с ситуацией. Однако на практике ничего не изменилось — пробки как были, так и остаются.
Это уже не просто вопрос комфорта. Это удар по экономике и по самой логике интеграции. Потенциальный туристический поток из России упирается в многочасовые очереди. Любые поездки превращаются в проблему. Люди начинают воспринимать происходящее как системную неэффективность, за которую никто не несет ответственности.
И чем дольше сохраняется эта ситуация, тем громче звучит вопрос, который сегодня задают в очередях: если проблема признана и даже озвучена на федеральном уровне, почему она до сих пор не решена.