Молодёжь не возвращается в Южную Осетию, в отличие от Абхазии — ключевая проблема не только в работе, но и в отсутствии городской среды. Об этом пишет Кристина Пурен в своем telegram-канале.
По её словам, в Абхазии фиксируется обратный миграционный поток: в страну начинают возвращаться молодые люди 25–30 лет, которые учились и работали в России или за рубежом.
«Возвращаются во многом потому, что в России сейчас сжимается рынок труда», — отмечает она.
Дополнительный фактор — жизненный этап: создание семьи и рождение детей, что проще в условиях плотных социальных связей и поддержки родственников.
При этом молодёжь внутри самой Абхазии, наоборот, стремится уехать.
«Выпускники 17–19 лет преимущественно хотят уехать, поскольку пока не видят здесь своего будущего», — пишет Пурен.
В результате формируется двусторонний процесс: отток молодых выпускников и возвращение более взрослой аудитории с опытом.
Возвращающиеся специалисты начинают переносить в республику бизнес-практики, полученные за пределами страны, что становится драйвером для развития малого предпринимательства.
В Южной Осетии аналогичной тенденции нет. Как подчёркивает Пурен, ключевое отличие — наличие в Абхазии Сухума как центра притяжения.
«Живой город с развитой городской средой, кофейнями, выставками и фестивалями», — отмечает она, добавляя, что важную роль играет и активная позиция мэра.
Даже при сохранении оттока из районов столица частично компенсирует его за счёт притока молодёжи. По уровню жизни Сухум, по оценке Пурен, сопоставим с Владикавказом, но не с Цхинвалом.
В Южной Осетии проблема носит более системный характер.
«Там негде проводить время», — пишет она.
Молодёжная инфраструктура практически отсутствует, а современные форматы досуга развиваются с большим запозданием. Фактически, по её оценке, «кроме кофейни „Дом“ и арт-пространства „Южный портал“ назвать нечего».
В этих условиях даже потенциально возвращающиеся молодые люди предпочитают не Цхинвал, а Владикавказ, где уровень городской среды и возможностей для жизни значительно выше.